|
|
| |
Золотой ключик
Девушка как-то нервно повернула голову, но тут же ее лицо расплылось в улыбке. От сощуренных глаз побежали смешинки:
- Сережа, здравствуй! Сто лет тебя не видела. Ты где обитаешь?
Вера. Когда-то в универе они учились в одной группе. У нее была толпа поклонников, а он в этой толпе занимал скромное последнее место без шансов на успех.
- Знаешь, а я недавно тебя вспоминала. Какие мы были молодые и глупые. Мне тогда нравился Виктор, а ведь ты был гораздо интереснее. - Она игриво провела пальчиком вдоль его расстегнутого ворота от шеи к груди.
- Вера, я тебе так рад! Ты мое спасение. Давай заскочим в какое-нибудь кафе, поболтаем.
- Я сама хотела тебе это предложить.
- Тогда на выход, - Сергей начал энергично протискиваться к двери.
Автобус остановился. Он выпрыгнул первым и протянул руку, чтоб помочь ей выйти, но за ним никого не было. Дверь закрылась и автобус отошел. Солнце прошивало окна автобуса насквозь, демонстрируя пустой салон.
"Неужели я схожу с ума? - Кожа на груди все еще чувствовала прикосновение холодного пальчика. - Черт, да ведь через год после окончания она утонула. Как я мог забыть? Мы же с Витей ходили на похороны".
Знакомые говорили, что по городу ходит "Летучий Голландец" - автобус, в котором можно встретить умерших друзей и родственников, но Сергей никогда этому не верил.
Он оглянулся. Знакомый район. Когда-то по этим закоулкам они бегали в университет. Как давно это было! Найти бы тут спокойный тенистый уголок и тихонько повеситься, чтоб никакие борщовы не могли больше плющить и без того деформированные извилины.
- Сергей, неужели это вы? - тихий голос за спиной показался знакомым.
Действительно, профессор Артюхов собственной персоной. Когда-то читал у них в универе историю философии. Сквозь тонкую кожу профессорской лысины проступали голубоватые вены. Бледная тонкокожая шея выдавала его моди-статус.
- Вы, Сергей, не изменились... Ну, почти, - профессор опустил глаза. - Как вы думаете, чем это закончится? Многие философы не признавали конец света, а он пришел. Брат готов убить брата. Что может быть хуже? Вы знаете, порой мне кажется, что изменились не мы, а только наше восприятие. Фильтр образовал зону антагонизма. Все живое поделилось на хищников и их жертв. Иногда мне снится смешанный лес - березы, липы, рябина - все вместе. В природе такого уже не встретишь. Столетние дубы в березовых рощах превратились в труху всего за несколько недель. А травы? Даже лопухи вначале стали группироваться в "лопушатники", а потом исчезли совсем. Волки в стаях дерутся между собой. Такого никогда не было.
- Да, Фильтр многое объяснил и исправил, - согласился Сергей.
- Объяснил? Исправил? - лицо профессора сделалось бордовым. - Вы тоже считаете, что он был ниспослан от Бога, от Природы с целью разделить живое? Отделить чистых от нечистых? Вряд ли у кого-нибудь там, - профессор поднял палец, - есть время заниматься нашими проблемами. Вы знаете, почему ни один астроном не мог его заметить?
- Его видели, в интернете писали о приближении облака.
- Фильтр - это не облако, а слои, расположенные в определенном ритме. А теперь скажите, какое естественное образование может совершить поворот на девяносто градусов при скорости, близкой к световой?
- Вы хотите сказать, что...
- Да! Фильтр - это разумная форма, в которую наши астрономы побоялись поверить. Собственно говоря, их знания и вера ничего не меняли. Я могу только предполагать, что Фильтр расширяет себе зону обитания. И, если это так, то зачем ему воевать самому? Проще натравить брата на брата. На Земле, как и на любой планете, попавшей в зону действия Фильтра, все живое истребит себя само.
|
|
 |
