| |
ОхраС++
Изя Шлосберг (г. Балтимор, США)
 - Да уж увольте! Какая это к чертям собачьим живопись? Так даже иллюстрации к некрологам нельзя раскрашивать! Где цвет? Где цвет, я спрашиваю?! Эта красная охра рядом с грязно-зеленым вызывает у меня головную боль! - маленький, лохматый старик в бархатном пиджаке и с пижонским платком на шее, не стесняясь посторонних, ругался на весь выставочный зал. - А композиция! Это ведь опошленный "Крик" Мунка! Та же композиция с дорогой и деформированным человечком, то же закрученное небо. Если бы Мунк мог восстать из гроба, увидев сие творение, он бы умер опять и насовсем.
- Да будет тебе, Петр Антонович, уймись. Не пугай народ. Сейчас другое время, другие правила игры.
- Это ты своим студентам про правила игры рассказывай, Сергей Степанович. А правила настоящего искусство стоят вне времени. Ни Дюрера, ни Рембрандта еще никто не отменял.
Тот, которого назвали Сергеем Степановичем, тоже немолодой, но высокий и мускулистый, остался невозмутим.
- Дюрера не отменял, но правила меняются. Когда мы говорим о старых художниках, мы подсознательно рассматриваем их в рамках своего социального окружения. Нам известно множество современных мастеров, которые пишут совершенно по-другому, но это не умаляет их вклада в историю искусств.
- Умаляет! - перебил его маленький. - Все эти крестики-нолики скрывают простое неумение рисовать. Сравни хотя бы Энгра и Гогена.
- Ты опять сравниваешь несравнимое. Искусство становится все более эмоциональным. Фотографичность, детальная прописка зачастую отвлекают зрителя. Они заставляют его восхищаться техникой, а не эмоциональной идеей. Ты когда-нибудь видел картины, выполненные компьютером?
|
