| |
Ангел на скрипучих крыльях
Вот так я, значит, и помер. Господи, как скучно быть покойником! Вечность в распоряжении, а делать нечего! Снаружи, за стеклом, люди ходят, а я здесь один. Что, интересно, там такое? Кладбище что ли? Ну да, кладбище. А я, значит, в склепе.
Чу, скрипнуло что-то. И опять... И еще... Надо же, под потолком склепа мужик летает. Весь в белом, за спиной крылья, тоже белые. А они скрипят... Ангел, блин. На скрипучих крыльях.
- Мужик, да смажь ты их! Шарниры скрипят!
Мужик хлопнулся на задницу. Смачно так хлопнулся. Для Вечного Ничто чересчур, вроде, громковато. И сперва даже прикрикнул, чудила:
- Ты как с ангелом разговариваешь?! Или ты... ты не поверил, да?
Меня аж смех прошиб - даром, что покойник.
- Где ж ты скрипучих ангелов видел, балбес? Выкинь к чертям свои крылья.
Он чего-то на рубахе повернул, крылья и отвалились.
- Ладно, раз не похож на ангела - ну их. Тем более вы, я вижу, не религиозны. Это даже хорошо. Нормально сможем поговорить, без проповедей.
- Валяй. Отчего ж не поговорить. Без крыльев ты вполне нормальным покойником кажешься.
- Покойник - вы. Временный покойник, будем надеяться.
Я уши навострил. Временный? Уже интересно. А он дальше талдычит:
- Что ж вы за счетчиком привязанностей не следили? Ведь специально на видное место нанесен, на запястье. Уж сколько лет, как закон о всеобщей любви вышел, а народец вроде вас все не угомонится. Жить надоело?
Опа! Вот, в чем дело! Ну и лажанулся я. Эти счетчики, конечно, государство не зря придумало. Но мне, честно говоря, на всю их цифирь всегда плевать было. Лишь бы не чесалось. И надо же так вляпаться!
Мужик помолчал, наверное, чтоб дать мне почувствовать всю глубину моего падения, и спрашивает:
- Вы хоть знаете, зачем счетчики привязанностей нужны?
- Знаю, не дурак. Отлавливать всяких асоциальных типов. Красные цифры - сколько народу меня любит, черные - сколько ненавидит. Если красных - ноль, а черных сколько-то...
Он только руками развел.
- Вот именно. Если черных сколько-то, по вашу душу является особый сотрудник милиции. И, так сказать, изолирует... Знаете, кто вы теперь?
- Как - кто? Покойник... Только за что?!
- Есть, за что, сами знаете. И пока вы - не совсем покойник. Вы теперь: замороженное тело в криоцентре - раз, фотография в витрине - два и слепок сознания в компьютере - три. Вы меня через видеокамеру видите, через микрофон слышите, через динамики со мной говорите.
Слепок сознания... видеокамера... Господи, лучше бы умер! Никогда бы не подумал, что мертвецу так худо быть может. Нет, конечно, про этакое правосудие и по телеку трындели, и в газетах... Но мало ли кто чего... Меня-то оно как касается?
- И что... Что со мной теперь будет-то?
- Что ж, побудете в таком виде, пока... пока вас какая-нибудь добрая старушка не призреет. Или вдова. Или сирота какой-нибудь, которому отец нужен. Мы уж и ваше фото на социальном сайте на обозрение выставили. Кто-нибудь да посмотрит. Но предупреждаю, это вам не сайт знакомств, ваши преступления рядом с фотографией - в списочке. Нельзя же, чтоб народ кота в мешке брал.
|
